Эннио. Маэстро

Документальный фильм Джузеппе Торнаторе складывается из воспоминаний самого Эннио Морриконе, архивных записей, фрагментов репетиций и интервью с режиссёрами, музыкантами и актёрами, работавшими с композитором. Торнаторе знал его почти тридцать лет и не раз снимал под его музыку, поэтому разговор здесь звучит не как официальный отчёт о карьере, а как долгая встреча с человеком, который объясняет, откуда берутся мелодии и почему одна удачная тема может пережить фильм. История начинается в Риме, где Морриконе родился в 1928 году в семье трубача. Он учился в консерватории Санта-Чечилия, занимался композицией у Гоффредо Петрасси, а позже работал аранжировщиком эстрадных песен. Именно тогда будущий автор грандиозных кинопартитур осваивал ремесло, которому долго не придавали должного значения: умение услышать, как музыка поддерживает изображение, спорит с ним или сообщает сцене совсем иной смысл.

Поворотным этапом стала встреча со школьным знакомым Серджо Леоне: сотрудничество режиссёра и композитора подарило миру музыку к «За пригоршню долларов», «Хорошему, плохому, злому» и другим вестернам. Морриконе превратил в музыкальные инструменты свист, щелчки, электрогитару и звуки, похожие на шум ветра; его темы не просто сопровождали перестрелки, а становились частью их напряжения - почти ещё одним героем кадра. Фильм показывает, как за узнаваемой смелостью стояли строгая работа и постоянные поиски, и напоминает, что Морриконе писал не только для вестернов: в его фильмографии - картины Пьера Паоло Пазолини, Бернардо Бертолуччи, Брайана Де Пальмы и самого Торнаторе. В беседах с композитором и его коллегами раскрываются его сомнения, требования к собственной работе и сложные отношения с признанием; звучат истории о записях музыки и о том, как режиссёры учились доверять необычным решениям. Среди вех его пути - почётный «Оскар» 2007 года и награда за музыку к «Омерзительной восьмёрке» в 2016-м. В результате фильм рассказывает не только о знаменитых мелодиях, но и о мастере, который снова и снова доказывал: музыка для кино может жить самостоятельно, не теряя связи с теми историями, ради которых была создана.